Марина Волохонская

Сегодня, мои дорогие читатели, я расскажу вам о том, какой незабываемый экспириенс случился со мной в одной маленькой непсихиатрической лечебнице города Питера. Пришла я туда по наводке Волохонского — мы решили потихоньку планировать детишек, вот, собираем всякие анализы, проявляем ответственное отношение к вопросу. Волохонский купил мне для этой клиники скидочный купон на «Групоне» на всякие обследования, и я пошла. Ну, консультация врача, анализы, туда-сюда. Прихожу сегодня на вторую консультацию, анализы уже получены, всё в относительном порядке, основная проблема — зашкаливает содержание одного из гормонов. Доктор назначает дополнительные анализы, чтобы выяснить, что там творится, и вдруг проникновенно начинает:

— А вот если вы действительно хотите точно узнать, что происходит, вам может помочь биорезонансная диагностика. Вот смотрите, я вам сейчас нарисую (рисует нечто похожее на яйцо). Вот это — физическое тело! А это — его ментальная, информационная оболочка, понимаете? И вот здесь — в любом месте! — может быть прореха. Сейчас наука поворачивается лицом к новым, перспективным диагностическим методам! Ведь человек состоит не только из тела, мы все это знаем...

Тут мне становится нехорошо. Доктор, говорю я, не надо. Пожалуйста. Я кандидат психологических наук, НЕ НАДО!!! Не надо так не надо, легко соглашается доктор и как ни в чём ни бывало приступает к дальнейшему обсуждению традиционного устаревшего лечения. И тут меня угораздило спросить, является ли гормональная терапия заместительной или она восстанавливает секрецию желез.

— Чтобы восстановить работу железы, — проникновенно объясняет мне доктор, — традиционная медицина не годится совсем, она вся — заместительная. Тут больше подходят другие методы. Пойти, к примеру, в церковь покаяться. Как вообще появляются болячки? Вот! — говорит она и рисует вторую картинку. — Вот это (похоже на мячики для пинг-понга) — информация, которую мы получаем за день, а вот это (Саша, прости!!!) ПОДСОЗНАНИЕ. Информация накапливается, и если не освободиться от неё вечером — например, молитва помогает, или СЕКС ХОРОШИЙ (каковы переходы, думаю я!), то оно всё накапливается в ПОДСОЗНАНИИ и начинает оттуда влиять на организм. Раз — и скачок сахара в крови! Раз — и онкология какая-нибудь! (рисует) Понимаете?

Да, доктор, поспешно говорю я. Конечно, понимаю! У нас, у психологов, есть похожие концепции (при этом я, разумеется, не упоминаю, что эти концепции у нас есть в описании клинических случаев паранойяльного бреда).

— А психотерапия эта ваша, — вдохновенно продолжает доктор, — не работает толком. Чего я только не пробовала! И ребёфинг, и всякие другие методики... только вот (с сожалением) до сайентологов не дошла. Не-не! Только храм! Покаяние! И пост, да.

И правильно, подхватываю я, сайентологи деньги отнимают и в секту берут! А пост — дело очень хорошее, и храм тоже!

Да при чём тут деньги, ностальгически вздыхает доктор, и я понимаю — правда, ни при чём. Уже ни при чём... Но я, бодро продолжает доктор, надеюсь, что мы с вами найдём общий язык! Ведь очень важно, чтобы пациент и доктор двигались в одном направлении! Иначе ничего не выйдет...

Обидно очень, доктор-то хорошая, квалифицированный медик, опыт явно огромный, подготовка отличная, рука лёгкая. Но с таким расстройством, которое мы тут наблюдаем, я у неё, пожалуй, лечиться всё-таки не рискну. Мне моё психическое здоровье всё ещё слишком дорого, чтобы с ней в одном направлении идти. Вакансия хорошего гинеколога для подготовки к рождению детишек снова объявляется открытой.