Орфография и пунктуация оригинала изменены мною, чтобы глаз не резало.

Не знаю, как вам, друзья мои, а мне очень печально читать такие рассуждения. Особенно пассаж, начинающийся со слов «Высокий интеллект».

Апдейт: ребята, я в курсе, что высказывание бредовое! Я ищу источник — мне стало любопытно, ибо произносится с большой уверенностью.

Апдейт №2: в беседе с Волохонским породила идею о том, что ноги — это то, на чём ходят, а лапы — это то, чем можно что-то схватить...

— А вот если вы действительно хотите точно узнать, что происходит, вам может помочь биорезонансная диагностика. Вот смотрите, я вам сейчас нарисую (рисует нечто похожее на яйцо). Вот это — физическое тело! А это — его ментальная, информационная оболочка, понимаете? И вот здесь — в любом месте! — может быть прореха. Сейчас наука поворачивается лицом к новым, перспективным диагностическим методам! Ведь человек состоит не только из тела, мы все это знаем...

Тут мне становится нехорошо. Доктор, говорю я, не надо. Пожалуйста. Я кандидат психологических наук, НЕ НАДО!!! Не надо так не надо, легко соглашается доктор и как ни в чём ни бывало приступает к дальнейшему обсуждению традиционного устаревшего лечения. И тут меня угораздило спросить, является ли гормональная терапия заместительной или она восстанавливает секрецию желез.

— Чтобы восстановить работу железы, — проникновенно объясняет мне доктор, — традиционная медицина не годится совсем, она вся — заместительная. Тут больше подходят другие методы. Пойти, к примеру, в церковь покаяться. Как вообще появляются болячки? Вот! — говорит она и рисует вторую картинку. — Вот это (похоже на мячики для пинг-понга) — информация, которую мы получаем за день, а вот это (Саша, прости!!!) ПОДСОЗНАНИЕ. Информация накапливается, и если не освободиться от неё вечером — например, молитва помогает, или СЕКС ХОРОШИЙ (каковы переходы, думаю я!), то оно всё накапливается в ПОДСОЗНАНИИ и начинает оттуда влиять на организм. Раз — и скачок сахара в крови! Раз — и онкология какая-нибудь! (рисует) Понимаете?

Да, доктор, поспешно говорю я. Конечно, понимаю! У нас, у психологов, есть похожие концепции (при этом я, разумеется, не упоминаю, что эти концепции у нас есть в описании клинических случаев паранойяльного бреда).

— А психотерапия эта ваша, — вдохновенно продолжает доктор, — не работает толком. Чего я только не пробовала! И ребёфинг, и всякие другие методики... только вот (с сожалением) до сайентологов не дошла. Не-не! Только храм! Покаяние! И пост, да.

И правильно, подхватываю я, сайентологи деньги отнимают и в секту берут! А пост — дело очень хорошее, и храм тоже!

Да при чём тут деньги, ностальгически вздыхает доктор, и я понимаю — правда, ни при чём. Уже ни при чём... Но я, бодро продолжает доктор, надеюсь, что мы с вами найдём общий язык! Ведь очень важно, чтобы пациент и доктор двигались в одном направлении! Иначе ничего не выйдет...

Обидно очень, доктор-то хорошая, квалифицированный медик, опыт явно огромный, подготовка отличная, рука лёгкая. Но с таким расстройством, которое мы тут наблюдаем, я у неё, пожалуй, лечиться всё-таки не рискну. Мне моё психическое здоровье всё ещё слишком дорого, чтобы с ней в одном направлении идти. Вакансия хорошего гинеколога для подготовки к рождению детишек снова объявляется открытой.

Всё очень просто, ребята.

1. Всё это стоило мне очень много пота и крови. Даже демонстрация и развитие умственных способностей. Более того, в жизни все эти вещи выручали меня бессчётное количество раз, чего нельзя сказать о других вещах. Это настолько важно для меня, что я правда этим всем очень горжусь и считаю, что иметь всё это куда круче, чем не иметь. Это последствия сглаживания когнитивного диссонанса, а ещё это проявление моей личной системы конструктов, в которой высокий интеллект, упорство, необходимое для получения степени, и прохождение личной терапии действительно занимают ключевые места.
2. Когда используешь этот аргумент с регалиями, ненужные собеседники моментально отсеиваются. Либо потому, что настолько глубоко восхищены списком регалий, что им больше нечего сказать, либо потому, что презирают меня за такую потрясающую мелочность, эгоцентризм и потрясание пиписькой. Ни те, ни другие мне в жизни не требуются.

Как человек, которому приходилось сидеть в ГЭКе, никак не могу согласиться с профессиональной позицией, продемонстрированной во время процедуры защиты членом ГЭК, зав. кафедрой, д. психол. н., проф. К. Я всë-таки считаю, что если ты (вырезано цензурой) и вообще нехороший человек, то необязательно так ярко демонстрировать это прямо во время процедуры. К тому же вовсе незачем было так яростно называть Русалова идиотом и вопить о том, что гендерную идентичность нельзя исследовать, когда в выборке только женщины. Люди же смотрят. Стыдно. Есть же какие-то правила, в конце-то концов. Я всë ждала, когда же проф. К. станет окончательно конгруэнтной и начнëт ругаться матом. Увы. Не дождалась.

Дипломницу жалко. Неплохая работа была. Для второго высшего так вообще совсем хорошая. Если оценки «отлично» заслуживает работа, в которой доказывается, что у депрессивных пожилых людей качество жизни ниже, а у недепрессивных выше, то еë работа и подавно. Впрочем, дело научного руководителя маленькое. Сиди себе и дрожи от ярости в собственный день рождения. А не фиг потому что было такую тему провокационную выбирать, про взаимодействие женщин среднего возраста и сложной техники.

Надеюсь, у меня больше никогда не будет дипломников со второго высшего. Не заслужила. Разумности во мне мало, вот чего.