Орфография и пунктуация оригинала изменены мною, чтобы глаз не резало.

Не знаю, как вам, друзья мои, а мне очень печально читать такие рассуждения. Особенно пассаж, начинающийся со слов «Высокий интеллект».

День первый. Первый день был лекционным. Ольга Владимировна Щербакова прочитала нам лекцию продолжительностью примерно три с половиной часа о применении качественных (неколичественных) методов в психологии. При этом она ссылалась на работы Алексея Марковича Улановского (который, кстати говоря, тоже был на ЗПШ). В лекции было уделено много внимания основным принципам качественных исследований; изложение теории происходило близко к тексту вот этой статьи, приводились примеры-персоналии: Джейн Гудолл, Маргарет Мид, Елена Кёллер, Зигмунд Фрейд, Александр Романович Лурия.

День второй. Во второй день к нам приехала сама Мария Владимировна Осорина и учила нас анализировать иконические, то есть рисуночные тексты. В качестве объекта использовались карикатуры. Они очень выразительные, и работать с ними весело. Базовый принцип анализа — действуй как Шерлок Холмс, будь наблюдательным. Сначала смотри и отмечай, потом интерпретируй и сопоставляй. Есть алгоритм анализа, который долго описывать, но который, кратко говоря, сводится к виртуальному диалогу с идентифицированными героями картинки по поводу их личности, мотивов и действий. Отвечать за героев можно только исходя из того, что в картинке действительно присутствует, а не из собственных фантазий. Насколько я поняла, основная идея состоит в том, чтобы обнаружить послание автора картинки. Послание это ориентировано на некий общекультурный контекст, который и требуется определить, а потом в его рамках интерпретировать сказанное автором. В анализе есть своеобразные Сцилла и Харибда, между которыми нужно проскользнуть.

1. Сцилла: собственные проекции («ну ясно же видно, что персонаж хочет...»). Нужно опираться только на очевидное, в буквальном смысле: оче-видное, то, что видит глаз. Старый добрый принцип, ещё в античные времена отдельные товарищи его любили и проповедовали как могли.
2. Харибда: множественная интерпретация текста. Психологи — народ креативный, особенно когда в группе. Важно не утонуть во всех возможных гипотезах и не начать бредить («а ещё можно предположить, что этот персонаж хочет убить свою маму!!! Ведь можно же?.. Картинке не противоречит!»). По сути, нужно поймать бритву Оккама, заложенную в структуре культурного дискурса. Описать, как и каким местом надо ловить бритву, я, наверно, не смогу. Но, возможно, после объяснений Марии Владимировны смогу руками показать.

День третий. Третий день состоял из двух половинок. В первой половинке с нами работала Марина Олеговна Аванесян, а во второй — Татьяна Леонидовна Рычкова. Марина Олеговна рассказала нам, что такое метафора (по ходу дела были упомянуты некоторые теории, связанные с этим), а также какие виды метафор можно увидеть в картинках (классификация по Форсвиллу — гибридные, контекстуальные, рисованные сравнения и интегрированные метафоры). Иллюстрировалось это дело примерами из рекламы. Татьяна Леонидовна прочитала лекцию о смысловой реконструкции временнОй последовательности рисованного текста. Основная идея состоит в том, что в рисованном тексте есть масса способов передачи представления о времени через пространство. Мы искали эти способы, а потом пробовали построить их классификацию.

В целом, сквозной проект мне скорее понравился. Я почерпнула много нового и интересного. Кроме того, наша группа получилась просто отличной. Отдельное спасибо Степану Эдуардовичу Давтяну, Владиславу Игоревичу Доминяку, Ксюше, Кириллу, Илье и коллегам из Москвы (лицей № 1535). Участвовать с ними в проекте было сплошным удовольствием.

Рекомендую посетить этот проект людям, которые: (а) активно интересуются качественной парадигмой психологических или каких-нибудь других исследований; (б) любят картинки и работать с ними; (в) любят анализировать тексты, но при этом не против воспринять картинку как текст; (г) любят Шерлока Холмса и всегда мечтали почувствовать себя на его месте; (д) любят слушать Марию Владимировну, Ольгу Владимировну, Марину Олеговну и Татьяну Леонидовну.

Вот как-то так.

...И нет, я ничего там не курила!!! Там запрещено курить что бы то ни было. Внутри базы, во всяком случае, а снаружи слишком холодно, чтобы полноценно наслаждаться психоактивными радостями жизни. (Надпись насчёт дифирамбов медленно исчезает с экранов ваших мониторов).

Двенадцатая ЗПШ (для меня — седьмая) ознаменовалась в моей жизни несколькими событиями, о которых я собираюсь сегодня вам, друзья мои, поведать.

1. Я наконец-то посетила сквозной проект Марии Владимировны Осориной и её учеников «Мир как текст. Психологическая анатомия очевидного». Эта часть гештальта завершена. Мне даже бумажку специальную дали, которая сертификат. Содержательно комментировать проект в этом посте не буду, очень много буков в голове. Кому интересно — спрашивайте, я вам лично расскажу, мне не лень.
2. Я впервые в жизни сыграла в ЧГК — и наша команда InTeam заняла первое место. Мне понравилось! Спасибо  konhis, что позвал.
3. На мой семинар, посвящённый основам нарративного подхода к анализу текстов, внезапно пришло много народу. После своей как-всегда-на-редкость-невнятной презентации я этого совершенно не ожидала, посему с перепугу прочитала вместо семинара интерактивную лекцию. Спасибо участникам, они, кажется, всё-таки что-то для себя извлекли, если судить по контент-анализу их обратной связи. В следующий раз исправлюсь и поделаю со всеми желающими что-нибудь сугубо практическое. Обещаю и торжественно клянусь. И буду очень просить, чтобы аудиторию дали поменьше, посветлее и потеплее. А то мысли к голове примерзают.
4. После семинара меня внезапно накрыло новой идентичностью — я осознала, что процесс становления меня как нарратолога перешёл в новую стадию. Я могу совершенно спокойно, не напрягаясь, увлечённо, часами рассказывать что-то из этой парадигмы, и люди меня слушают. А что гораздо более потрясающе — они начинают слушать и слышать себя.
5. Благодаря двум увлечённым юным коллегам из Волгограда я поближе познакомилась с письменными практиками, используемыми в нарративной терапии, и их опытом работы с этими практиками. Опять-таки узнала много нового и интересного.
6. Как всегда, была счастлива повидаться и пообщаться с друзьями, коллегами, единомышленниками. И с теми, кого вне ЗПШ вижу чаще, и с теми, кого вижу реже. Простите меня, ребята, что лакановский дискурс проходит через меня чаще, чем это было бы уместно. Он ещё новенький совсем, толком не инкорпорированнный — и двух лет ещё не исполнилось — поэтому очень заметно. Спасибо вам, что приходили ко мне, звали меня к себе, были рядом со мной. Для меня это очень, очень важно — быть рядом с вами, слушать вас и говорить с вами. И улыбаться вам.

До новой встречи в будущем году!

Погода во Внутренней Монголии стоит необычайно ясная, просматриваются какие-то другие планы. Я словно вижу со стороны свою склонность во всём происходящем, во всех высказываниях в первую очередь определять и ревниво охранять своё место. То, что я это сейчас вижу, разумеется, не значит, что я избавилась от своего детского эгоцентризма. Странная зеркальная ревность в отношениях со значимыми людьми преследует меня давно. Очень, очень давно. Это похоже на то, как если бы я тревожно пыталась занять место в некой очень важной очереди к чему-то гипотетически очень ценному. Очень видно вот здесь — и само требование, и его благовидное прикрытие. Но сейчас мне иногда удаётся задаться каким-нибудь другим вопросом, вместо того чтобы бесконечно задавать себе или другому (что в данном раскладе, в общем-то, одно и то же) вопросы вроде «отчего ты не относишься ко мне так, как к ней (к нему)?»

Куда-то исчезла постоянная навязчивая необходимость регистрировать в речи и в письме чувства, которые возникают... должны возникать в ответ на те или иные события. Раньше писала бы я текст этого поста и почти автоматически вставляла бы фразы вроде «такое классное ощущение!» или «как давно я ничего подобного не испытывала!» Думаю, можно сказать (это будет часть правды), что я наконец-то позволила себе быть бесчувственной. Чую, последствия могут быть неожиданными и парадоксальными.

Обнаружила, что могу читать книги, которые возбуждают не мои чувства («ах, как здорово он это передал, я тоже это испытывала!»), а мой разум («Господи, какая классная идея, мне приходит по этому поводу вот эта мысль... и вот эта... ой, и ещё я только что поняла вот это!!!») С неудовольствием отметила, что мне нужно много времени, чтобы включиться в дискурс автора, даже если этот дискурс мне в целом знаком; с удовольствием — что я в принципе могу это делать; с недоумением — что мне хочется о возникающих мыслях говорить. И что мне теперь с этим желанием делать, хотела бы я знать?..

Апдейт: ребята, я в курсе, что высказывание бредовое! Я ищу источник — мне стало любопытно, ибо произносится с большой уверенностью.

Апдейт №2: в беседе с Волохонским породила идею о том, что ноги — это то, на чём ходят, а лапы — это то, чем можно что-то схватить...

ОБО МНЕ: «Большинство людей рождается в таком месте, которое им совершенно не подходит…» (а я-то думаю, отчего мои проблемы!..)

О ЖИЗНИ: «Люди – не то, чем они кажутся.» (о, мой Бог, как же это актуально сейчас!)

О ЛЮБВИ: «Мне предстояло умереть в схватке, а это куда веселее, чем самоубийство.» (правильно, даёшь гетероагрессию вместо ауто!)

О БУДУЩЕМ: «Хороший гость всегда приходит ненадолго.» (неужели я стала настолько самодостаточна?..)

О ДРУЗЬЯХ: «Он сказал мне, что никогда не чувствовал себя столь свободным, как в те дни, когда понял, что может жить, даже когда единственный смысл его существования утрачен безвозвратно, – просто жить, несмотря ни на что, без цели, без обещания награды в конце испытаний.» (дружба без смысла, без цели, без обещания награды в конце испытаний — то, что надо)

О ВРАГАХ: «Настоящее знание навсегда лишает человека уверенности в чем бы то ни было.» (что верно, то верно; от любопытства кошка умерла)

ПРО ОТНОШЕНИЯ: «Это ужасно – иметь большую семью!» (ой!)

Случайные цитаты для этой игры неизменно берутся отсюда.